Гражданская война и интервенция... Это годы героической борьбы рабочих и крестьян за осуществление гуманных лозунгов Октябрьской революции против сил внутренней и внешней контрреволюции. Это и годы трагические - боевые действия внутри капли, миллионы погибших, искалеченных, обездоленных, бежавших от битв и эпидемий, тяжелые нравственные потери...

Октябрьская революция была фактом гражданской войны, но не единственным и не первым. Причиной гражданской войны стала не "злая воля кучки фанатиков", взявших власть в Октябре. Корни ее глубоки - они в строе социальной несправедливости, существовавшей веками, в колоссальном имущественном неравенстве, в укоренившемся психологическом противостоянии бедных и богатых, в насильственном подавлении господствующими в политике и экономике бесправных и малоимущих. Вековая ненависть должна была выплеснуться. А вот формы ее проявления зависели от истории народа, менталитета народов России, от политики партий и их вождей.

Особая роль и ответственность была у партий революционно-демократического лагеря. Здесь сказались давние разногласия, озлобление правых эсеров и меньшевиков, желавших стать "третьей силой" (между контрреволюцией и диктатурой пролетариата) и максимализм большевиков. Большевики удержали власть в конце 1917 г. - начале 1918 г., но им пришлось, как и предупреждали меньшевики, в мелкобуржуазной стране неоднократно применять насилие, применять ограничение демократии.

Лозунгами мелкобуржуазной контрреволюции в 1918 году стали "защита Учредительного собрания", разогнанного в январе и борьба против Брестского мира, затронувшего патриотические чувства россиян. Социально-экономические меры Советской власти весны и лета 1918 г. оттолкнули от нее средние городские слои, богатых и средних крестьян, специалистов, интеллигенцию.

Трудные задачи стояли перед молодой Советской властью в первые месяцы ее существования. Параллельно с нею продолжали существовать до весны 1918 года органы царской России и Временного правительства. Это было свидетельством продолжавшегося с конца 1916 г. паралича власти. Распад центральной власти дополнялся произволом и некомпетентностью местных властей, самопроизвольных политических объединений, националистических формирований.

В Стерлитамаке практическую работу от имени Совета до весны 1918 г. вел ревком, состоявший главным образом из большевиков и левых эсеров. Возглавлял его большевик Павел Петрович Шепелюк. В начале своей работы ревком провел ряд реквизиций и конфискаций: типографии, здания земства, гостиницы купца Патрикеева, кинотеатра «Мираж».

22 ноября 1917 г. в адрес уфимского губернского комиссара Временного правительства поступила телеграмма-жалоба владельцев кинотеатра "Мираж" Кузнецова, Дезорцева, Ольшанского на то, что Совет реквизировал кинотеатр с "целью эксплуатации в свою пользу", с просьбой "принять меры ограждения права собственности".

Губернский комиссар переадресовал телеграмму в исполком уфимского Совета с просьбой "разъяснить уездному комитету стерлитамакского Совета... о незаконности его действий, выразившихся в самовольном захвате...".

Подобную же телеграмму в адрес губернского комиссара и уфимского Совета прислал 22 ноября и уездный комиссар Временного правительства Георгиевский.

В этот же день уфимский Совет в телеграмме стерлитамакскому Совету "признал реквизицию неправильной и постановил товарищей отказаться от нее".

Реакция руководства стерлитамакского Совета была в духе того времени: "Реквизиция "Миража" является необходимостью для Совета.
Отказ от "Миража" равносилен вашему отказу от губернаторского дома. Председатель Красильников".
Аргумент прост: если уфимский Совет, не спрашивая, выселил царского губернатора из дома и занял его для Совета и общественных организаций, то и стерлитамакский Совет счел этот пример возможным для себя. Первым директором народного кинотеатра был назначен матрос с крейсера "Громобой" Федор Тарасов.

Пример с кинотеатром оказался заразительным.

В начале декабря 1917 г. Совет реквизировал гостиницу купца В.Патрикеева.
Владелец протестовал, направив телеграмму в Уфу в Совет и губернскому комиссару с требованием отмены реквизиции.
Телеграммы остались без последствий.
В гостинице разместились партийные комитеты большевиков и левых эсеров, совнарком, редакция газеты "Известия", чрезвычайная комиссия, комендантская команда, квартировала часть работников Совета.

Реквизированный особняк купчихи Сухоруковой заняли военный комиссариат, штаб боевых дружин большевиков и левых эсеров, здесь же помещались и красногвардейцы.

К моменту установления Советской власти в городе "продовольственные склады пустовали, касса местного казначейства была разграблена".
Вопрос о продовольствии был, конечно, не только экономическим.
В 1917 году он стал базой двух революций.
Осенью, накануне и после Октябрьской революции, Уфимскую губернию осаждали агенты-заготовители зерна и шли душераздирающие телеграммы продовольственных органов голодающих губерний и городов.

Так, 15 ноября 1917 г. в Стерлитамак, как и в Уфу, пришла телеграмма из Москвы от продовольственного комитета городской управы: "... Последние дни разным причинам почти остановился подвоз продовольствия, население получало четверть фунта на душу (в) день без добавочных пайков рабочим при полном отсутствии круп точка. Это уже голод точка".
В телеграмме содержалась просьба помочь снабжению населения севера России и Москвы, поскольку отсутствие продовольствия "разрушает производительные силы и может вызвать анархию".

В конце октября 1917 г. по указанию А.Д.Цюрупы, председателя губернского комитета по продовольствию, Стерлитамакская уездная продуправа, находившаяся под влиянием большевиков, реквизировала у торговцев и кулаков 30 тысяч мешков хлеба. Реквизиции хлеба и фуража проводились также по уезду. В итоге этих чрезвычайных мер за короткий срок в города страны было направлено большое количество хлеба.

Чтобы пополнить кассу, уездный "совнарком" принял постановление в феврале 1918 г., опубликованное в газете "Известия Стерлитамакского совнаркома" за подписями председателя П.П.Шепелюка, наркомфина Файзуллина, секретаря Холмогорцева. Речь шла о контрибуции. В обширном списке перечислялись состоятельные люди, обязанные выплатить в кассу Совета один миллион рублей. По свидетельству писателя И.Недолина: "По списку можно изучить лицо города... Землевладельцы, купцы, бахчевники, заводчики, перекупщики, спекулянты базарные.

Именитое купечество в списке - на первом месте: Дьяконов - пятьдесят тысяч рублей. Сухорукова - пятьдесят тысяч... Щуров - сто тысяч... Дьяков - сто тысяч рублей...

Большинство героев этого списка сидит под арестом. Купцы божатся, вздыхая, жалуются на плохие дела, отсутствие денег, идут под конвоем красногвардейцев в тюрьму...

Обыватели наплели, нашептали про чрезвычайку и арестное помещение во всем известном Сухоручихи дому, про старую тюрьму, где долгие годы отсиживали раньше "политические", всяких ужасов. Дражайшие половины арестованных купцов, перерыв все укромные места, спешили на свидание в слезах и с узелками в полушалках - в узелках николаевские, сердцу любезные бумажки, пивноярлычные мятые керенки, серебро, порой и золотые десятки".

Взимание контрибуции проводилось вооруженным отрядом Совета и по деревням уезда.

Распространение декретов Советской власти, усиление позиций левых эсеров и большевиков, возвращение в деревню демобилизованных солдат меняло политическую ситуацию в городе и в уезде.

В первой декаде марта в Стерлитамаке одновременно состоялись уездный съезд крестьянских земельных комитетов и съезд Советов крестьянских депутатов с участием стерлитамакского Совета и богоявленского Совета рабочих депутатов.

11 марта съезды оформились как первый (учредительный) уездный съезд Советов. Эти заседания проходили очень бурно: "В зале заседаний несколько дней шли невиданной силы и страстности прения. Земцы, эсеры, меньшевики... собрали все силы, бои на съездах разыгрались жестокие. Во время заседаний делегаты не раз рвали из карманов револьверы; стуча прикладами, входили в зал красногвардейцы".

По главному - текущему политическому - вопросу съезд постановил: "Вся власть в Стерлитамакском уезде отныне принадлежит уездному, волостным и сельским Советам крестьянских и рабочих депутатов на пропорционально-национальных началах".

При этом старые органы власти распускались: "Земские и городские самоуправления, как органы власти, не отвечающие интересам трудового класса крестьян и рабочих, упраздняются. Весь технический аппарат их переходит к Совету".

То есть, состояние многовластия, начатое год назад и не остановленное правительством А.Ф.Керенского, прекращалось, единственной формой власти народа признавались Советы, формируемые на пропорциональной - как социальной, так и национальной - основе. Так, уездный Совет рабочих и крестьянских депутатов, избиравшийся на 6 месяцев, формировался следующим образом: 75 проц. крестьян, 25 проц. рабочих, кроме того, "по одному представителю от народностей, населяющих уезд".

Для прекращения многовластия в уезде по предложению большевиков съезд принял решение отстранить от власти председателя уездной земской управы. В здание управы направилась делегация съезда в составе Прозоровского (левого эсера), Гарбуза (большевика), И.Башкатова (большевика).

Придя в кабинет председателя уездной земской управы Георгиевского, они предложили ему "сдать дела и ключи". Он отказался и был арестован. В итоге этого "обыватели уверовали в низложение земства и в переход всей власти в руки Советов.

Деятели земской управы еще раз попробовали силы в борьбе с Советами, призвав служащих к забастовке, к саботажу. Прошли бурные собрания служащих и городской управы, но охотников идти на саботаж... нашлось мало. Аппарат Советов укрепился, охватил все отрасли..."

Съезд также образовал исполком Совета и его рабочий орган - совет народных комиссаров. В числе комиссаров его были - Гарбуз (продовольствие), члены коллегии - Г.Г.Азильгареев, Дюльдин), А.Ивлев (социальное обеспечение), Файзуллии (финансы), Абдрашитов (просвещение), И.Башкатов (военный комиссариат) и другие.

В первой половине 1918 г. Советом и его органами предпринимались попытки наладить производство и распределение в городе. Рабочий контроль восстанавливал производство национализированных предприятий. Крупным успехом городского Совета и рабочих стало проведение лесозаготовок и весеннего сплава. Это позволило обеспечить лесозаводы сырьем, город и заводы - топливом, Уфу - строевым лесом.

Весной Совет провел ревизию в местных мастерских союза "Земгор" и потребительском кооперативе, где обнаружил хищения "мануфактурных товаров".

19 мая Стерлитамакская городская коммуна (так назывались исполнительные органы Совета, возникшие в феврале-марте на месте городских управ) утвердила и открыла кредит "на постройку конюшни и трубной при втором пожарном депо (на Сенной площади)".

Весной в городе была создана "Первая сельскохозяйственная трудовая коммуна". Она имела устав и ставила целью "общими силами своих членов обрабатывать землю". Судить о ее составе, о степени обобществления производства и труда не представляется возможным, скорее всего, это была все-таки артель, нежели коммуна.

Широко и торжественно отпраздновал город праздник пролетарской солидарности - Первое мая 1918 года.

Острая политическая борьба советского и антисоветского лагерей находила отражение на страницах газет города. В первой половине 1918 года издавались две газеты. Одну издавал студент Кречетов, сын попа, она отражала взгляды кадетов, правых эсеров и меньшевиков.

Другая - "Известия Стерлитамакского совнаркома" - принадлежала Совету и контролировалась большевиками и левыми эсерами. Редактором газеты сперва был казначей городского Совета Василий Андреев, большевик, затем его заменил Прозоровский. В числе корреспондентов большевики - П.П.Шепелюк, В.Андреев, прапорщик Д. Рыгалов и другие, левые эсеры - С.Шеин, С.Моторин, Прозоровский и др. Писали в газету также Кирик Тарасов (Тарский) - "герой местной любительской драмы". Распространяли газету подростки: в редакции "в день выхода газеты толпились мальчишки, с их помощью газету продвигали на предприятия, на окраины города. Пошла газета в уезд, в деревни".

Полемика двух газет завершилась в духе того сурового времени и не в пользу эсеро-меньшевистского издания. "Когда нытье этого листка надоело, военный комиссар Иван Башкатов вызвал к себе владельца типографии Бусыгина и сказал:
- Ты долго будешь печатать контрреволюционные листки?
- Бусыгин испуганно таращил глаза.
- Ну, газету этих студентов?

Перепуганный Алексей Павлович явился в типографию и приказал прекратить набор газеты. Кречетов запротестовал: "Почему? Ведь газету не закрыли?" "Сердце у меня не в порядке, - оправдывался Бусыгин, - доктор запретил сильные волнения. А ваша газета на нервы действует. Увольте, не могу больше..."

Уфимский губсовнарком оказывал помощь стерлитамакскому Совету, направляя своих работников в город и уезд.

Так, в апреле-мае 1918 г. сюда направлялись по делам Совета агитатор и организатор при иногороднем отделе губсовнаркома Эдуард Бредис, член организационно-пропагандистского отдела татаро-башкир¬ского комиссариата губсовнаркома Галим Гайнуллин.

В ходе острой борьбы по вопросам формирования автономии Башкирии 17(4) февраля 1918 г. в городе Оренбурге образовался Временный революционный совет Башкортостана (ВРСБ), представлявший левое крыло башкирского национального движения, стоявшее на стороне Советской власти.

30 марта 1918 г. Оренбургский горисполком вынес ошибочное решение о роспуске ВРСБ.

ВРСБ не согласился с этим постановлением и в начале апреля переехал в Стерлитамак. Газета "Тыу" ("Знамя") - орган Стерлитамакского уездного башкирского совета - сообщила 5 апреля о ВРСБ: "Сегодня из Оренбурга прибыл в Стерлитамак". Сюда приехали: председатель ВРСБ Абдулла Давлетшин (башкир, учитель, сочувствующий большевикам), второй секретарь Жигангир Шарипов (башкир, рабочий-железнодорожник, большевик), член ВРСБ Муса Муртазин. Другие члены ВРСБ остались в Оренбурге.

Члены ВРСБ договорились со стерлитамакским уездным совнаркомом о совместной работе и из состава стерлитамакского уездного башкирского Совета кооптировали в ВРСБ новых членов: Г.Карамышева, Мухамадеева, Садреева и других. Делегация ВРСБ, направленная в Москву в марте для представления в Совнарком РСФСР "Проекта автономии Башкортостана", пришла к соглашению с Наркомнацем о создании Татаро-Башкирской республики. Узнав из сообщений газет об этом соглашении, ВРСБ опубликовал в начале мая 1918 г. сообщение в газете "Тыу" о том, что члены ВРСБ "... по приезду в Стерлитамак, связавшись со всеми мусульманскими организациями, решили покончить с башкирскими и татарскими разногласиями и работать совместно над осуществлением Татаро-Башкирской республики". После этого ВРСБ, просуществовавший три месяца (4 февраля - 3 мая 1918 г.) прекратил свою деятельность.

Контрреволюция всячески затрудняла осуществление политики Советской власти, не гнушаясь и вооруженных выступлений. Сдерживающим фактором для них были вооруженные красногвардейцы города, которые постоянно укрепляли свои ряды и вооружение. Представители Стерлитамака присутствовали на губернских съездах БОН В (боевых отрядов народного вооружения), на которых обсуждались вопросы создания вооруженных сил Советской власти.

Так, в апреле на IV съезде БОН В докладчик большевик Э.С.Кадомцев, преувеличивая трудности создания Красной Армии, высказался за народные вооруженные отряды, свободные от недостатков постоянной армии. Идею "малой войны" сразу же поддержал левый эсер Егошиин, заявивший, что "в сущности Красная Армия - это романовская армия, только под другим флагом", превращающаяся в отделение охранки". После полемики съезд высказался за создание регулярной Красной Армии в губернии.

27 февраля 1918 г. по распоряжению уфимского губернского штаба БОН В с уфимских складов для Стерлитамака через Г.Г.Азильгареева было выдано 100 винтовок и 31 ящик патронов к ним.

В составе городского отряда Красной гвардии находились и большевики, и левые эсеры, и сочувствующие обеим партиям.

Так, в мае 1918 г. Стерлитамакский комитет партии левых эсеров "выпустил воззвание к крестьянам и рабочим с призывом вступать в ряды боевой дружины народного вооружения".

Единство взглядов большевиков и левых эсеров по вопросу о необходимости защиты Советской власти отразило объединенное городское собрание большевистской и левоэсеровской организаций 9 июня 1918 г.: "... Организовать из числа членов фракций боевую дружину и в полном составе отправить на фронт. По вопросу о посылке на фронт членов местного исполкома постановлено: оставить для работы в Совете 15 членов; остальные должны ехать вместе с боевой дружиной, организованной от фракции левых эсеров и коммунистов (большевиков)".

Чехословацкий мятеж, начавшийся 25 мая 1918 г. и эсеро-меньшевистские восстания в Поволжье и на Урале создали серьезную угрозу Советской власти в стране, в Башкирии. Приказом Уфимского военного окружного комиссариата от 30 мая по губернии было объявлено, что "граждане в возрасте от 18 до 40 лет, прошедшие курс, обязательно будут взяты на учет как военнообязанные. По первому приказу Рабочего и Крестьянского правительства они обязаны будут встать под оружие и пополнить кадры Красной Армии..."

В Стерлитамаке местные кадеты, правые эсеры, меньшевики, духовенство усилили распространение ложных слухов о мятеже белочехов. После установления власти - Комуча в Уфе и губернии губком партии правых эсеров в своей листовке с гордостью разъяснял населению, как правые эсеры губернии активно выполняли решение своего съезда ПСР о вооруженном свержении Советской власти. В Стерлитамаке правые эсеры и меньшевики снарядили делегацию в Самару "выяснять положение". Вернувшись, она выступала на рабочих собраниях с успокоительными заявлениями: "Граждане, не бойтесь чехов: они просто хотят уехать через Владивосток домой - продолжать войну против немцев; дальше линии железной дороги они не пойдут. Оставайтесь все по местам, не бросайте работу, незачем бороться с чехами".

Антисоветские элементы использовали в своих целях также смерть 18 июня 1918 г. стойкого большевика - председателя уездного совнаркома П.П.Шепелюка. Вместо него председателем совнаркома избирается левый эсер Прозоровский.

Начавшаяся гражданская война и интервенция поставили перед Советской властью главным политическим вопросом военный.

Весной 1918 г. в городе был сформирован новый красногвардейский отряд "из грузчиков, рабочих стекольного (Богоявленского) завода, столяров, плотников, сплавщиков, фронтовиков и крестьян-середняков. В отряде этом были русские, татары, башкиры, чуваши, латыши, тептяри..." Отряд ежедневно проводил занятия: пехотинцы и кавалеристы занимались на ярмарочной площади, а пулеметчики - в штабе. Красногвардейцы несли гарнизонную службу. Обучением и формированием боевиков занимался штаб во главе с военным комиссаром уезда Иваном Башкатовым и начальником штаба ВасилиВасилием Андреевым. По назначению Уфимского губернского штаба БОН В в Стерлитамак приехал начальником отрядов офицер А.М.Калугин, военным руководителем отрядов - его отец, Мартин Калугин, беспартийный полковник.

12 мая в Стерлитамак прибыл Богоявленский отряд в 250 человек во главе с М.В.Калмыковым. Сюда же стали стягиваться пароходами по реке Белой вооруженные отряды рабочих из Златоуста, Сима, Аша-Балашова и Миньяра. Им предстояло совместно с отрядами В.К.Блюхера, Н.Д.Каширина, Г.В.Зиновьева разгромить появившиеся в третий раз под Оренбургом отряды атамана Дутова. После сосредоточения всех заводских отрядов и Стерлитамакского отряда общим командиром был избран М.В.Калмыков, начальником штаба Венедикт Ковшов. Но когда объединенные отряды Уфимской губернии прибыли в район боевых действий, Оренбург был уже освобожден от белых.

27 июня в Оренбург по телеграфу был передан приказ Уфимского губревкома - немедленно уфимским отрядам выступить на Уфу для защиты ее от белочехов. Утром 29 июня объединенные отряды выступили на Уфу и 3 июля прибыли в Стерлитамак.

Во время переговоров из Стерлитамака с военными властями Уфы (с поручиком Харченко - командующим обороной Уфы, который 4 июля перебежал к белым), предложившими немедленно двигаться в Уфу, командир объединенного отряда М.В.Калмыков заподозрил неладное, выслал разведку в сторону Уфы, а отряд двинул на Богоявленск. Стерлитамакский отряд отказался идти на Богоявленск и заявил, что "весь погибнет на защите родного города, но никуда дальше не пойдет".

По возвращении отряда с Оренбургского фронта вооруженные силы Стерлитамака оформились в виде трех отрядов.
Первый - сводный партийно-советский - объединял большевиков и левых эсеров, работников советских организаций; руководство отряда возглавляли прапорщики - учитель Дмитрий Курченко (большевик), наркомфин Файзуллин (большевик) и И.П.Маркелов.
Второй, рабочий, отряд состоял из кожевников, мукомолов, деревообделочников, работников профсоюзов; командиры - Яковенко, Дунов, Борисов.
Третий - красногвардейский отряд; командир - унтер-офицер печник Трофим Уткин. Имелись также кавалерийская сотня (командир Широков) и пулеметная команда (пять пулеметов, один бомбомет; командир - фронтовик Салаватов, башкир). Общим начальником всех отрядов был офицер А.М.Калугин, большевик, военным руководителем - беспартийный полковник М.Калугин.

В июне в условиях чрезвычайного положения совместным решением партийных комитетов большевиков и левых эсеров, Совета и совнаркома власть в городе была передана ревкому, который возглавил Прозоровский.

После падения Уфы 5 июля Стерлитамакский ревком, уездный совнарком и штаб боевых организаций принимают решение об эвакуации из города.

Коммунистам, левым эсерам, рабочим выдали оружие. Большие запасы товаров (ткани, сахар, чай и др.), присланные из центра для проведения хлебозаготовок, кожевенные изделия, оружие, деньги (более пяти миллионов рублей, переданных Уфимским губревкомом из эвакуируемой Уфы) погружаются на подводы и отправляются в села Петровское и Макарове. Оставшиеся запасы продовольствия и товаров были розданы горожанам.

В ходе эвакуации состоялось заседание ревкома, советских органов (совнаркома, штаба боевых организаций) и партийных комитетов, описание, которого дал писатель Иван Недолин (военный командир Иван Петрович Маркелов): "В комнате накурено, душно, окна закрыты, лица собравшихся в табачном дыму кажутся серыми. Говорит Прозоровский; кудрявая шевелюра его спуталась, волосы прилипли к мокрому лбу.
- Я почти убежден: да, надо отходить, если сведения из Самары и Уфы верны хоть наполовину. Однако, я думаю, в отношении зверств чехов - много преувеличений и много работы уголовных элементов. Надо, наконец, отдать отчет: отойдя, мы разрушим весь аппарат Советов, сорвем заготовки продовольствия для рабочих районов; деньги и товары, присланные на это центром, распылятся, пропадут зря. И потом, трудно поручиться, что бойцы уйдут из города все, ведь война так надоела, все будут думать, что станет с их семьями. Однако я не слышал других предложений, кроме как за отход. Если до уборки урожая мы вернемся - положение будет восстановлено. Если же обстоятельства сложатся так, что придется сидеть в горах до глубокой осени, а может, и зиму?..

Несколько минут стояло тяжелое молчание. Встал младший Калугин. Поблескивая пенсне, теребя рыжеватую бородку, он нервно говорит:
- Никаких зимовок, это ерунда. На территории, отрезанной чехами, остались большие силы - в Богоявленске... Объединившись, мы отобьемся и, если надо, пробьемся на территорию Советов. Положение тяжелое, но не безнадежное. Чешский бунт будет ликвидирован. И, покинув город, мы будем держать уезд в руках. А в городе нас захватят как в западне, здесь оставаться нельзя.

Выступил Гарбуз. Сдвигая черные густые брови, он перечислил товарные и продовольственные фонды, которые надо эвакуировать. Висков доложил о переводе группы членов партии на нелегальное положение, о посылке связи в центр через фронт, организации подполья. Саитгалеев сообщил о размерах ценностей эвакуируемого уездного казначейства и других организаций.

О плане эвакуации доложил Андреев...

Совещание закончилось сообщением чрезвычайной комиссии о взятых заложниках. Их около десятка - купцы, заводчики, активные эсеры, меньшевики, земцы, офицеры. Список утвержден, возражений нет".

Эвакуированные ревком, советские и военные органы, рабочие боевые отряды разместились в деревнях Ахмерово и Петровское. Единства взглядов на дальнейшие действия не было ни в ревкоме, ни среди командиров отрядов. В Стерлитамак еще не вступили белочехи и белогвардейцы.

Стерлитамакские отряды, разбросанные по деревням, митинговали. После бурного обсуждения совместное заседание ревкома, совнаркома и командиров отрядов приняло решение: "основным боевым силам вместе с обозами вернуться в Стерлитамак и, в случае появления под городом вражеских войск, оборонять его до последней возможности". Оставив в деревнях часть товаров, отряды 11 июля вернулись в город.

Но и в городе не было единодушия командиров, как не было и воинской дисциплины, давали себя знать принцип выборности командиров и партизанщина. Не занял твердой позиции военный комиссар И.Башкатов: охранение не было выставлено, плохо налажена разведка, многие бойцы находились не в казарме, а дома в семьях.

Вот почему, по всей вероятности, 12 июля белочехам и белогвардейцам удалось с трех сторон внезапно напасть на Стерлитамак, когда многие бойцы находились дома, а в казарме красногвардейцев в особняке Сухоруковой бушевал очередной митинг-собрание. Авторитетный свидетель И. Недолин пишет: "К часу, когда собралось в казарме человек двести, забушевало бурное собрание. Башкатов и Калугин надорвали голоса, стараясь перекричать буйные взводы". Выступил перед бойцами и председатель городского Совета левый эсер Иван Пунтаков: "Чего раскудахтались? Небось, никто не послушал, что в городе говорят? Где Тараканов, Смышляев, поручики ваши знакомые, куда пропал сын веревочного фабриканта офицер Горбунов? Открыто все говорят: поехали в Уфу и в Раевку за чехами. Надо ждать и встречать "гостей", а вы разорались, по домам разбрелись, на командиров горло дерете: службой замаяли" С помощью командиров был наведен элементарный порядок, подразделения приступили к общему обеду. Но было уже поздно.

Внезапное нападение создало панику среди боевиков. А.М.Калугин в тот момент, когда белочехи были на северо-западной окраине города, прибежал в штаб и предпринял ряд мер по сбору и сплочению боевиков. "Набежала в панике беспорядочная толпа красногвардейцев от штаба - и все закрутилось, загалдело, забухали выстрелы вперед, в стороны, вверх, без цели. И вдруг все, поднимая пыль, ринулись назад". Сопротивление было малоорганизованное, боевиков обстреливали из-за угла, из домов, из окон учреждений борцы за "демократию". Отстреливаясь поодиночке и группами, красногвардейцы отступали за Ашкадар и Белую. Большая часть ревкомовцев не смогла прорваться через цепи противника. За рекой Ашкадар под прикрытием кирпичных сараев собралось около трехсот бойцов. И тут же в кирпичных ямах вновь забушевал летучий митинг: "Продали, гады, товарищей и город!" "А что ты делал, где твоя кавалерия?..

Может, чехов целая тысяча, ишь как палят!" "Наступать, наступать!" - кричат одни. "Обойдут, отрежут! - волнуются другие. - Отступать за Белую, в горы".

Калугин, гарцуя на коне между бойцами, кричит: "В цепь, в цепь, направление на мост, рассыпайся!"

На берег реки вышло человек двести, кавалеристы ускакали на фланги к бродам. Контратаки не получилось, дело свелось к перестрелке через реку. Отряды понесли большие потери, погиб М.Калугин. Но все же в последний момент удалось вывезти основную массу товаров и ценностей. Поражение в бою послужило жестоким уроком; анархия, вольница стали отступать, повышаются дисциплина и боеспособность.

Отряды отступали до села Петровское, один - в Ахмерово, подводы с товарами отправлены в Макарово. Вместе с военными отступила и сотня беженцев. В ходе отступления потеряно до трехсот бойцов, значительная часть членов ревкома, парткома большевиков, из парткома левых эсеров остались двое - председатель горсовета И.Пунтаков и агроном Меркурьев. В селе Петровское к Стсрлитамакскому отряду присоединились сельские боевые дружины из сел Левашовка, Тимашево, Бердышлы, Мелеуз и Верхотор. В итоге численность отряда достигла около 400 бойцов.

В Петровском прошло совместное собрание ревкома, штаба БОН В, партийных комитетов большевиков и левых эсеров, которое открыл большевик Гарбуз, сообщивший об оставлении города, о потерях, об обысках и арестах в Стерлитамаке. При обсуждении плана действий мнения разделились: часть командиров и руководителей, поддержанная вожаками крестьянских отрядов, заявила, что надо, опираясь на отряды Богоявленска и Белорецка, "фронт... удержать по Белой и при случае вернуть город обратно"; другие считали, что "в один кулак сходиться, в одну армию, идти к богоявленцам... А еще лучше - к Блюхеру и Каширину" После коротких, но жарких споров "постановили одно, гражданской и военной властью скрепили, партийной дисциплиной обязали проводить на митинге такую линию: вести отряды к главным силам Советов на Южном Урале, в Белорецк". Усилиями большевиков и левых эсеров удалось на митинге отстоять это решение.

Собрание боевиков избрало новых командиров, ими стали только большевики: А.М.Калугин - главный командир, его заместителями - Гарбуз, Файзуллин, командиры рот - прапорщики Трофим Уткин, Дмитрий Курченко, Иван Маркелов. Кавалерийскую сотню возглавил Широков, пулеметную команду - Фатхи Салаватов. Завхозом Стерлитамакского отряда стал Ф.Дюльдин, казначеем Г.Г.Азильгареев, ответственным за эвакуируемое имущество города - Саитгалеев. Отряд и беженцы прибыли в Белорецк примерно 20 июля, доставив южноуральским партизанам большие запасы мануфактуры, кожтоваров, сахара, продовольствия. По дороге они восстановили Советскую власть в Авзяне и Каге, разогнав кулацкие думы.

В начале Стерлитамакский отряд был включен в состав Белорецкого полка и нес охрану Белорецка и Тирляна, но затем две роты главкомом Н.Д.Кашириным были направлены для штурма Верхнеуральска, куда направилась было партизанская армия.

1 августа бойцы Стерлитамакского отряда совместно с белоречанами смогли отстоять город во время налета белоказаков. В этот день отличились роты во главе с И.П.Маркеловым и Т.Уткиным, отряд А.М.Калугина и кавалеристы Киреева. Личную храбрость проявили стерлитамаковцы башкиры и татары Саитгалеев, Г.Г.Азильгареев, Б.Ю.Ахтямов, пулеметчик Ф.Салаватов и другие. В уличном бою стерлитамаковпы потеряли до 30 человек убитыми и ранеными, но и враг был отброшен от города и понес большие потери.

После отхода партизан от Верхнеуральска и возврата в Белорецк новый главком В.К.Блюхер после 2 августа проводит новое формирование войск.

Стерлитамакский отряд переводится в Троицкий полк в качестве его третьего батальона. Командиром его назначается Гарбуз, смененный вскоре И.П.Маркеловым.

В составе партизанской армии Блюхера стерлитамаковцы прошли от Белорецка до Кунгура, мужая в боях, теряя бойцов.

Захватив Стерлитамак, белочехи и учредиловцы установили власть эсеро-меньшевистского "Комитета защиты Учредительного собрания" (Комуч). В городе сосредоточивались силы для борьбы с отрядами Усольской республики, созданной на базе Богоявленского стекольного завода.

В самом городе начались массовые репрессии: арестовывались не успевшие эвакуироваться члены ревкома, советские служащие, красногвардейцы, рабочие-активисты. Привезли в Стерлитамак захваченных в плен возвращающихся из Москвы делегатов V Всероссийского съезда Советов Николая Андреевича Казина, руководителя парткома большевиков города и Семена Алексеевича Моторина, члена коллегии наркомата просвещения, левого эсера, тесно сотрудничавшего с большевиками.

Гнали в Стерлитамак и арестованных из уезда. Так, из Богоявленска привезли В.И.Птицына, А.И.Чучкина, И.Ф.Ипатова и других. Городская тюрьма была переполнена. Под тюрьму приспособили даже Народный дом, арестованных набивали и в подвалы домов. Верховодили расправами и репрессиями комендант города поручик Горбунов, сын лесозаводчика Пылаев (с садистскими наклонностями), сын предпринимателя Шнейдерман и другие. Они ежедневно избивали арестованных, проводили расстрелы сторонников Советской власти.

В конце сентября шестьдесят арестованных под чехословацким конвоем повели в уфимскую тюрьму. В пути эту трагическую колонну догнали контрразведчики во главе с Вейгантом и потребовали немедленного расстрела всех коммунистов и активистов.

Но офицер чехословацкого конвоя отказался выполнить это требование. Контрразведчики вернули колонну в Стерлитамак.

В ночь на 28 сентября белогвардейские палачи во главе с Пылаевым на повозках, предоставленных местными богачами Поярковым, Усмановым, Федотовым и Патрикеевым, вывезли из тюрьмы 26 человек и расстреляли их на пятом километре по Уфимскому тракту. Среди них: председатель ревкома Василий Яковлевич Прозоровский, левый эсер, его жена - комиссар просвещения Елизавета Ивановна Прозоровская, члены ревкома - Александр Александрович Ивлев (большевик), Николай Андреевич Казин (большевик), брат и сестра Семен Алексеевич и Елизавета Алексеевна Моторины, Сергей Николаевич Холмогорцев, Андриянов, Повираев, Сергаков, Абдрашитов, Идрисов и другие. Раненому Фазылу Шамсутдинову под покровом ночи удалось скрыться.

На следующую ночь, на берегу озера возле деревни Ишеево была расстреляна еще одна большая группа арестованных из стерлитамакской тюрьмы. Во время белогвардейских репрессий в уезде летом и осенью 1918 года группами и поодиночке было расстреляно несколько человек. Часть арестованных контрразведка белых через Уфу по железной дороге вывезла в Сибирь, многие по дороге умерли от антисанитарии, болезней, голода. В конце сентября части арестованных удалось совершить из стерлитамакской тюрьмы массовый побег и скрыться.

Правоэсеровское руководство Комуча своим приказом N 1 распустило все Советы, отменило советские декреты, восстановило дореволюционные органы местного самоуправления - земства и городские думы.

Так, в Стерлитамаке 15 сентября 1918 г. прошли выборы в городскую Думу. Было избрано 33 человека - "хозяева" города и им сочувствующие - купцы, торговцы Н.В.Дьяконов, В.М.Сухоруков, Г.Г.Усманов и другие прежние учреждения заполняли старые чиновники. Была восстановлена свобода печати... только для антисоветских газет.

Комуч пытался несколько ограничить произвол предпринимателей, вынужденно на словах признался, что "земля бесповоротно перешла в народное достояние". Были отменены твердые цены и установлены свободные рыночные цены на продовольствие. Деньги непрерывно падали в цене, росла дороговизна, задерживалась зарплата рабочим и служащим, крестьяне приостановили подвоз продовольствия. Власть колеблющаяся, двойственная, не пользовалась поддержкой трудящихся, вызывала раздражение буржуазии, требовавшей "твердой руки".

Поэтому не случайно Комуч в качестве первоочередной задачи своей деятельности называл формирование "народной армии" для защиты "демократии" и борьбы с большевиками. "Народная армия" Комуча строилась на основе царского устава, со старыми воинскими чинами и званиями, на базе тезиса "армия вне политики" (военнослужащие были лишены избирательных прав). Такая армия после опыта двух демократических революций 1917 года не могла быть привлекательной и боеспособной против армии народной, пусть и с большой долей вольной вольницы на первых порах.

Не случайно по всей Уфимской губернии за июль-август 1918 г. в "народную армию Комуча записалось всего 44 добровольца". А организатор стерлитамакского уездного агитационно-вербовочного отдела Кречетов в отчете от 17 ноября 1918 г. писал, что в русско-чешский полк записалось всего 3 человека и те из города, а деревня молчит. Как это ни грустно, надо сознаться, что много виновны в этом деле некоторые члены штаба народной армии. Беспорядочная в пьяном виде порка невинных людей, скандалы в общественных местах с мордобоями, ругань, бесчинства контрразведки, беспрестанный свист нагайки волостных комендантов-офицеров и многое другое, что наблюдается в Стерлитамаке и о чем с грустью приходится молчать, - очень мало способствует увеличению симпатии к народной армии и желанию стать в ее ряды под начало этих господ". В таких условиях Комучу пришлось вводить обязательную мобилизацию...

Белые отряды Стерлитамакского гарнизона принимали участие в операциях по окружению армии Блюхера. Белогвардейцы через предателей и разведку знали об истощении у партизан боеприпасов, об их движении по дороге Белорецк - Стерлитамак- Богоявленск. Командующий войсками белых генерал-лейтенант Ханжин накануне 2 августа приказал войскам Стерлитамакского гарнизона начать выступление в Белорецком направлении, чтобы не допустить выхода партизан на Стерлитамакский тракт. Гарнизон Стерлитамака состоял из белогвардейских и белочешских частей силою около 700 штыков и 4 казачьих сотен 4 Левобережного полка Оренбургского войска. Гарнизон находился в подчинении командующего Поволжским фронтом белых, а в оперативном отношении 9 августа был подчинен атаману Дутову.

7 августа части Стерлитамакского гарнизона приступили к активным действиям, развернув наступление с юга на Усольскую республику. Белым удалось сломить сопротивление отряда С.Петрова и овладеть деревней Буруновкой, откуда их выбили партизаны. Затем белые захватили село Петровское, куда шла армия Блюхера.

10 августа отряды М.В.Калмыкова в ходе контрнаступления освободили село.

Утром 11 августа захваченный возле Петровского офицер конной разведки сообщил, что к селу подходят две конные сотни и около 400 пехотинцев, чтобы любой ценой захватить его и преградить путь партизанам, что численность гарнизона Стерлитамака достигла уже двух тысяч человек.

Одновременно из Белорецка и Серменево в район Богоявленска через Зигазинский завод направлялись башкирский кавалерийский полк, батальон башкирского пехотного полка, сотни Кундравинского казачьего полка и одно орудие. В течение 11-13 августа шли бои за село Петровское, в ходе которых партизаны удерживали село за собой, и белые вынуждены были сообщить по инстанциям: "Противник из Петровского не выбит, несмотря на наше дружное наступление".

На совещании командиров в Главном штабе Блюхера 12 августа окончательно решался вопрос: на запад или северо-запад идти партизанам. Блюхер был за поход на северо-запад, стерлитамаковцы (Гарбуз) - за движение через Стерлитамак на Шафраново. Командиры, опираясь на данные разведки, возражали стерлитамаковцам и указывали, что нет смысла брать штурмом Стерлитамак, чтобы через несколько дней его оставить. Совещание решило идти от Петровского на Богоявленск.

Одновременно отряды Блюхера с помощью нескольких кавалерийских сотен имитировали подготовку наступления на Стерлитамак. Белые (и штаб Уральского корпуса и уфимский штаб) этому поверили вплоть до 17 августа. Резкий поворот вправо помог Блюхеру оторваться от противника, дать отдых бойцам.

С 19 августа боевые действия с участием белых частей Стерлитамакского гарнизона под командованием полковника Колесникова возобновились в районе деревень Ирныкши и Шареево, где партизаны демонстрировали "переправу" через Белую в сторону Уфы.

22 августа крупные бои развернулись возле села Зилим, которое белые сожгли снарядами.

В ходе боев 19-24 августа отряд полковника Колесникова, подкрепленный Стерлитамакской ротой и кулацкими отрядами, насчитывающий около тысячи человек, был в таком состоянии, что полковник стал просить об отводе частей на отдых. А командир его дивизии генерал Печенкин подтверждал: "Сомневаюсь - может ли он бороться". Таковы итоги борьбы "белых героев" против героев из народа - партизан - на подступах к Стерлитамаку.

Слабость социальной базы Комуча, борьба трудящихся против него, генеральские и адмиральские заговоры против него поздней осенью 1918 г., создание и укрепление массовой Красной Армии привели к закономерному политическому и военному краху режима "третьего пути", пути мелкобуржуазного лавирования между трудящимися и буржуа с помещиками.

В ходе успешного наступления войск Красной Армии 28 декабря 1918 года Стерлитамак был освобожден от белогвардейцев, в городе была восстановлена Советская власть.

3 января 1919 г состоялось первое заседание "военно-революционного комитета г. Стерлитамака" под председательством коммуниста Д.Львова, которое рассмотрело десять организационных вопросов о создании различных отделов и комиссий. Так, в организационную комиссию вошли А.Моторин, Шагимардан Сагитов, Белал Ямбулатов, в военную коллегию - П.Потеряхин, Чернев, К.Зотов, комиссарами были утверждены: финансов - Николай Моторин, торговли и промышленности - Абдулфазыл Шамутдинов, труда - Александр Сергаков, социального призрения - Иван Курбатов. Фракцию большевиков при ревкоме поручено организовать Д.Львову и Н.Моторику. На каждом заседании ревкома идет речь о создании того или иного нового отдела, коллегии. Функции уездного ревкома охватывали почти все стороны жизни уезда и города: создание аппарата власти, контроль за промышленностью, объединение трудящихся в профсоюзы, охрана труда, заготовка продовольствия, помощь армии и флоту, борьба с эпидемиями, ликвидация неграмотности, борьба со спекуляцией, саботажем и контрреволюцией.

На третьем заседании 5 января военревком по докладу комиссара финансов "Н.Моторина о "жертвователях в фонд Народной армии" было решено: "Всех жертвователей, жертвовавших крупные суммы, вызвать и потребовать уплаты, а на более мелких жертвователей сделать объявление, чтобы они сами внесли сумму, в 10 раз увеличенную. При неуплате добровольно будут преданы суду по законам военного времени. Провести (это постановление) в жизнь поручается комиссару финансов совместно с чрезвычайной следственной комиссией. О единовременном налоге на буржуазию - оставить (вопрос) открытым". Документ говорит сам за себя и о времени.

9 января заседание ревкома назначило временным комендантом города Дмитрия Рыгалова и поручило Павлу Чертову "организовать городскую милицию"

Решено также: "издать от имени комитета приказы о праве реквизиции обысков и арестов", открыть столярную мастерскую, К.Бабикову "произвести учет всех телефонных аппаратов"

На последующих заседаниях комендантом города назначается Алексей Вороширин, решено "выпустить объявления, что лица, желающие получить какую-либо службу, должны быть зарегистрированы партии коммунистов большевиков", оказана помощь матери расстрелянных Прозоровских - Наталье Рословой и жене Н.А.Казина - Валентине.

Характерным для времени является заседание ревкома от 20 января: отделу управления ревкома поручено "организовать городской Совет рабочих и красноармейских депутатов по Конституции", инструкторскому подотделу управления и Шамсутдинову - "создать мусульманскую секцию", по вопросу о дровах - поручить комендатуре создать при себе отдел по топливу, для немедленной доставки дров разрешается мобилизация подвод.

По докладу медико-санитарного отдела утверждаются штат и финансы: "по заявлению,., что в лечебных заведениях нет для больных чая, постановлено: поручить заведующему продовольственным отделом принять на учет имеющийся на складах "кооперативов" так называемый фамильный чай и отпускать его только по требованиям заведующего... для лечебных заведений".

В феврале 1919 г. политотдел 1-й Пензенской дивизии, освобождавшей город, пытается реорганизовать ревком, назначить другого председателя ревкома, мотивируя это "бездеятельностью ревкома"

Уфимский губревком категорически осудил подобное вмешательство, заявив, что это его компетенция. Ревком продолжал работать в прежнем составе.

Весной ситуация изменилась в связи с наступлением войск Колчака.

13 марта Уфа была занята белыми. Положение становилось угрожающим и для Стерлитамака, многие члены ревкома ушли на фронт, в том числе и председатель Д.Львов.

Оставшиеся, установив ночные дежурства, продолжали усиленно работать. Учитывая трагедию лета 1918 г., ревком в начале апреля 1919 г. был организованно эвакуирован сначала в село Сорочинское Бузулукского уезда Самарской губернии, а затем в г. Балашов Саратовской губернии.

5 апреля белые заняли Стерлитамак. Они хозяйничали в городе до 25 мая, когда после двухдневных боев Стерлитамак вновь был освобожден.

По возвращении из эвакуации ревком 6 июня возобновляет свою деятельность под председательством Д.Львова.

19 июля 1919 г. он был отозван и председателем ревкома приказом политотдела 20-й дивизии назначается Дворянов. Решением президиума Уфимского губревкома председателем Стерлитамакского уездного ревкома утверждается Терехов.
В этот период ревком имел следующую структуру
1. Отдел управления. Подотделы: общий, почтово-подводный, инструкторско-информационный, загс.
2. Финансовый. Подотделы: сметно-кассовый, налогово-пошлинный.
3. Мусульманский. Подотделы: культурно-просветительный, издательский.
4. Земельный.
5. Медико-санитарный. Подотделы: санитарный, фармацевтический.
6. Продовольственный.
7. Жилищный.
8. Социального обеспечения. Подотделы: общий, пенсионно-суточный, пайковый и хозяйственный, но оказанию помощи лицам, впавшим в нужду и пострадавшим от контрреволюции, старческих и детских домов и дома матери и ребенка.
9. Следственная комиссия.
10. Отдел труда. Подотделы: распределения рабочей силы, охраны труда и социального обеспечения.
11. Народного образования. Подотделы: школ, дошкольный, внешкольный, инструкторский.

Стерлитамакский уездный ревком действовал вплоть до конца декабря 1919 г, когда на съезде Советов рабочих и крестьянских депутатов он передал дела вновь избранному уездному исполкому уездного Совета.

20 августа 1919 г. в Стерлитамак из города Саранска после временной эвакуации временно, до полного освобождения Малой Башкирии, прибыл Башревком, но остался здесь и настоял перед ВЦИК РСФСР о передаче города Башкирии. Декрет "О включении города Стерлитамака Уфимской губернии в состав Башкирской республики" был утвержден 12 августа 1920 г.

Стерлитамак стал столицей Советской Башкирии на несколько лет.

В 1919-1920 гг. в городе проводилась большая работа по организации помощи Красной Армии людскими и материальными ресурсами.

В июне-июле 1919 г здесь формируется 2-й башкирский кавалерийский полк.
Успешно проходила мобилизация на фронт коммунистов и членов профсоюза. Сотни людей дала фронту стерлитамакская комсомольская организация, созданная в августе 1919 года. Одновременно в городе проводилась большая работа по ликвидации хозяйственной разрухи, восстановлению предприятий, в том числе и на общественных началах в виде коммунистических субботников и воскресников.


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.


Наши метки

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
Реклама партнеров
Статистика